А знаете ли вы, что в период действия Дороги жизни изобретен специальный прибор для исследования ладожской стихии – прогибограф.
В первые недели работы трассы вопреки всем расчётам затонуло около сотни машин. Парадоксальным казалось и то, что порой лёд был благосклонен к водителям с тяжелыми грузами и губителен для более лёгких автомобилей.
На вызов сил природы ответили в ЛФТИ – колыбели отечественной физики, которая сейчас носит имя своего первого руководителя Абрама Фёдоровича Иоффе. Изобретать в осаждённом городе – задача не из лёгких. Люди теряли силы от голода, а заводы стояли либо бросали все силы на помощь фронту. Тем не менее нашим умам удалось внести свой научный вклад в прорыв блокады. Методику изучения льда создал Павел Кобенко, а конструкцию прогибографа – Наум Рейнов.
Устройство оказалось нехитрым: на поверхность ставилась рама с самописцем, от неё шла струна, один конец которой опускался на дно с помощью грузила. Поскольку чернила замерзали, использовался карандаш. Он рисовал линию, отражающую ледовые колебания. Регистрировать данные удавалось в период от 0,1 секунды до суток. Исследования позволили установить причину: выяснилось, что разрушения происходили при совпадении скоростей ладожской волны и движения транспорта.
Всего собрано 52 прогибографа. Благодаря им получилось выработать рекомендации для шофёров и в результате увеличить продолжительность действия Дороги жизни и объемы грузов, а главное – минимизировать потери.
Когда покрытие окрепло, по спасительной артерии поехали трёхтонные грузовики ЗиС-5, пассажирские автобусы и даже танки КВ. Вес последних составлял 50 тонн.
Трасса действовала 218 дней, за это время общий пробег машин составил 38 миллионов километров.
На фото представлен макет прогибографа, изготовленный в Физико-техническом институте имени А. Ф. Иоффе в 2016-м. Единственный экземпляр времен Великой Отечественной войны хранится в Румянцевском особняке Музея истории Санкт-Петербурга.