Герои своего времени
Что мы знаем о Балабанове? Фигура неоднозначная, но безусловно оставившая свой след в целом поколении. Одним из его представителей как раз является Мейрам Геймранович, который вырос на фильмах знаменитого режиссёра. И персонаж Данилы Багрова стал для него героем времени.
– Я ребёнок 1990-х, и для меня Балабанов – человек, повлиявший на моё становление и становление моих сверстников. Его Данила Багров был вчерашним солдатом, который вернулся из зоны боевых действий и искал справедливости в этом несправедливом мире. После засилья голливудских боевиков с их заокеанскими небоскрёбами и джунглями «Брат» стал глотком свежего воздуха. Мы увидели на экране родные лица, знакомые пейзажи за окном и услышали понятную речь, – признался собеседник.
«Три богатыря XXI века» в «Оккервиле» – это тоже герои времени, но уже нашего. Фигуры солдат – это не чьи-то конкретные портреты, а собирательный образ современных защитников, которые, как и герои кинокартин Балабанова 30 лет назад, пытаются отстоять свою правду.
Без помпезности, но с характером
В обеих работах невольно замечаешь авторский стиль. В скульптурах нет громогласного пафоса и драмы. Мейрам Геймранович отметил, что сознательно уходит от высоких постаментов и излишней гипертрофии движений.
– Я сторонник сдержанности, – объяснил он. – Памятник стоит веками, и излишняя «барочность» здесь не совсем уместна. Я за то, чтобы и сама скульптура, и движения были лаконичные, простые, в то же время важна работа с фактурой. И в памятнике Балабанову, и в «Трёх богатырях» я хотел, чтобы зритель смог подойти вплотную, потрогать, почувствовать тепло, а иногда – холод бронзы, рассмотреть каждую деталь. Без высоченных постаментов люди не смотрят на памятник снизу вверх – они встречаются с ним на равных.
В Екатеринбурге молодой Балабанов сидит на краю грузового трамвая – символа, близкого режиссёру с детства. Размер фигуры чуть больше человека (натура с третью) – это создаёт внутреннюю гармонию. Как говорит автор, ты не чувствуешь себя, словно в доме великана, ты просто подходишь к человеку, который чуть-чуть выше тебя.
Фигуры кудровского мемориала больше, но там близость со зрителем достигается другим способом – натурализмом. На лицах защитников видны и мешки под глазами от усталости, и светлая надежда во взгляде. «Как живые», – такие комментарии журналисты «ЗВ» слышали от жителей не раз и не два.
При этом всём у каждой из скульптур есть своя изюминка, построенная на контрасте фигуры человека и архитектурной доминанты. В памятнике «Героям СВО» это арки, проходы, стилобат, бассейн из каменной крошки. А у Балабанова – грузовой трамвай. В обоих памятниках «рама» вокруг людей несёт большую смысловую нагрузку.
В первом случае – восьмиметровые бетонные конструкции с выбоинами символизируют разрушенные здания и дома: картина, хорошо знакомая участникам спецоперации, о чём не раз говорили ветераны, посещавшие мемориал. В то же время прямоугольные очертания стилобата помогают вписаться скульптуре в облик города с современной жилой застройкой. Вместе с воинами эти пилоны создают образ опоры и защиты.
В случае с памятником Балабанову архитектурная часть одновременно может символизировать и путь, и кинокадр, фиксирующий момент. И, конечно, данный транспорт – сам по себе эхо фильма «Брат», ведь именно на таком Данила Багров сбегал от бандитов. В самом же вагоне есть ещё множество отсылок на разные работы режиссёра. А тот факт, что фальш-рельсы, на которых стоит грузовой трамвай, соединены с действующей городской линией, показывает, что жизнь Алексея Октябриновича была связана с Екатеринбургом, где он рос и учился.
Время, чтобы прижиться
Говоря о кудровских «богатырях», Мейрам Баймуханов также замечает важную вещь: у монументальной скульптуры есть своё время на «становление».
– Каждый раз, когда проезжаю по кольцевой в районе Кудрово, меня тянет завернуть в «Оккервиль», посмотреть, как там поживают наши парни, – признался мастер. – У любой большой работы есть период, когда она должна «набрать крепость», стать символом. Люди, проходя мимо, остановятся, взглянут, что-то вспомнят, может быть, улыбнутся или подумают о чём-то хорошем. Со временем скульптура будет работать фундаментально, влиять на восприятие того, что такое хорошо и что такое плохо, напоминать о тех, кто рисковал жизнью ради мира.
У заневских бойцов и екатеринбургского Балабанова есть удивительное свойство: сначала они органично вписываются в то место, где установлены, а со временем начинают сами формировать облик пространства и мысли посетителей.
Сегодня эти памятники, каждый по-своему, напоминают нам о честности перед собой и о простом, искреннем желании найти свою правду в этом огромном и многогранном мире.
Фото из архивов Мейрама Баймуханова и «ЗВ»