9 августа 1942-го, когда город на Неве был осаждён немецкой армией, состоялось одно из самых вдохновляющих событий в истории искусства времён Великой Отечественной. В блокадном Ленинграде, несмотря на голод и многочисленные обстрелы, организовали премьеру Седьмой симфонии композитора Дмитрия Шостаковича в исполнении сформированного «на коленке» оркестра в городской филармонии. Произведение стало символом жизни и неминуемой Победы над злом. В рубрике #ДеньВИстории рассказываем о создании шедевра и о том, как удалось провернуть смелую идею.
НОТЫ, ИСПЫТАННЫЕ ОГНЁМ И МОРОМ
Утро 22 июня 1941-го. Шостакович собирался в консерваторию принимать экзамен. Но в миг всё рухнуло – на СССР напала фашистская Германия. На следующий день композитор пошёл записываться добровольцем на фронт. Однако его не взяли: уж больно был неказист для бойца – худощавый, маленький, ещё и близорукий. Но музыкант не останавливался. Он предпринял ещё несколько попыток попасть на службу и в конце концов был принят в пожарный отряд противовоздушной обороны, где стал дежурить на крыше и тушить здания.
В это время работа над новым творением на военную тематику уже велась. По воспоминаниям самого автора, так быстро он не писал ещё никогда: в любую свободную минутку сочинял и даже брал с собой нотную тетрадь на дежурства.
Осенью 1941-го немцы взяли город в кольцо, семья музыканта бедствовала, но к трудностям Дмитрию Шостаковичу было не привыкать. Он уже завершал третью часть симфонии.
1 октября вместе с родными его всё же уговорили эвакуироваться. Так композитор попал в Куйбышев (ныне Самара), где под новый год, 27 декабря, закончил свой шедевр. Здесь же весной 1942-го произведение впервые прозвучало на публике. Затем состоялась премьера в Ташкенте, куда вывезли основной состав Ленинградской консерватории, далее – в Новосибирске. Сыграли симфонию и за рубежом: в июне – в Великобритании, в июле – в США. Автор же мечтал о том, чтобы жители блокадного Ленинграда смогли услышать её вживую. Желание исполнилось в августе.
СМЕНИТЬ ПУЛЕМЁТ НА СКРИПКУ
Карл Элиасберг сыграл немалую роль в осуществлении идеи Шостаковича. Этот ленинградский дирижёр с первого дня осады не прекращал давать концерты, но с середины декабря пришлось прекратить, ведь в живых из всего коллектива осталось около 20 человек. Сам Элиасберг тоже был крайне слаб. Находясь в госпитале, он получил предписание, в котором предлагалось создать оркестр и исполнить новую симфонию № 7.
Ноты доставили к Неве на военном самолёте. Когда дирижёр взял их в руки, его захлестнули смешанные эмоции: «Я читал партитуру и одновременно с восхищением, которое вызывала у меня симфония, испытывал острое чувство тревоги. Передо мной было грандиозное произведение, написанное для увеличенного состава оркестра. Сумеем ли мы осилить, поднять его?»
Работа предстояла колоссальная. Часть исполнителей находилась в эвакуации, часть – в больнице, кто-то погиб.
Из записей в журнале ансамбля: «Репетиция не состоялась. Срабиан мёртв. Петров болен. Боришев мёртв. Оркестр не работает».
Требовалось набрать минимум 80 человек. В годы войны, когда многие деятели искусства ушли на фронт, это было почти невозможно. На помощь пришёл маршал Советского Союза Леонид Говоров, давший спецразрешение. В документе говорилось, что дирижёр имеет право забрать любого музыканта прямо с передовой.
Искали артистов и в городе. По радио дали объявление, на которое, кстати, откликнулись. А ещё в ГАИ Элиасбергу выделили велосипед для поиска людей по улицам Северной столицы. Когда собралось достаточное количество исполнителей, начались занятия.
ГОЛОДАЛИ, НО ИГРАЛИ
Первая репетиция была почти камерной. Она состоялась всего для 15 музыкантов, которые устали уже через 15 минут игры. От истощения у них не было сил держать в руках инструменты, а ведь общая продолжительность симфонии не много не мало – 1 час 20 минут.
Из-за голода были и курьёзные случаи. Например, из маракас был вынут, сварен и съеден горох, который заменили гвоздями. Дирижёр немедленно услышал неверное звучание инструмента и потребовал вернуть нужный наполнитель.
Музыкантов кормили дополнительно, чтобы те набрались сил – раз в день выдавали горячий обед в столовой Горсовета. Тем не менее восстанавливались артисты медленно. Скрипачам нужно было заново обучить свои закостенелые пальцы, духовикам – запастись выносливостью, чтобы играть в ритм.
Элиасберг делал всё, чтобы выполнить задачу Шостаковича. Даже «вытащил с того света» барабанщика Жавгета Айдарова, упавшего в голодный обморок. Оркестранта уже было посчитали мёртвым и привезли в морг. То ли тонкий музыкальный слух, то ли интуиция, подсказали дирижёру, что мужчина ещё дышит. Тогда музыканта срочно перевели в госпиталь и «откачали».
Чтобы достичь результатов, руководителю оркестра приходилось быть по-настоящему суровым. Он требовал приходить без опозданий и заниматься по 5–6 часов, чтобы добиться совершенного исполнения. Даже когда у некоторых кружилась голова, он не отступал от принципов. И это сработало – «ежовые рукавицы» приводили исполнителей в чувства. В итоге занимаясь так по шесть дней в неделю, музыканты сыграли симфонию после единственной генеральной репетиции.
ДАЖЕ СНАРЯДЫ ЗАТАИЛИ ДЫХАНИЕ
Для проведения концерта в условиях блокады требовалась помощь, в том числе военных. Командующий Ленфронтом маршал Говоров взял это в свои руки и организовал операцию «Шквал», которая не оставила врагу и шанса испортить праздник. Мощная артподготовка велась накануне и в день премьеры, 9 августа, чтобы в освещённое здание филармонии и на площадь Искусств не упала ни одна немецкая бомба.
Сам офицер тоже пришёл и занял своё место в зале, гарантируя этим жестом безопасность всех присутствующих. После концерта, по рассказам, он лично пожал руку Элиасбергу, поблагодарил артистов и сказал: «Нас тоже можно считать участниками исполнения вашей симфонии». Дирижёр тогда не понял этих слов, ведь не знал о спецоперации. Но сложно было не заметить: во время премьеры действительно ни один снаряд не потревожил ленинградское небо.
Исполнение Седьмой прошло «при совершенно переполненном зале», транслировалось по радио и громкоговорителям городской сети, чтобы фрицы слышали, что город жив, и люди не падают духом.
Публика встречала и провожала музыкантов оглушительными аплодисментами стоя. После финала артисты за кулисами бросились обниматься и целоваться друг с другом. Это был невероятный эмоциональный подъём. Они сделали подвиг, не менее важный для Победы, чем подвиг, совершавшийся на передовой. Ведь играли так, что потрясли даже фашистов. Гитлеровцы, уверенные, что город почти мёртв, оказались шокированы, когда услышали мощные раскаты Седьмой симфонии.
ПУСТЬ ГРЕМИТ НА ВЕСЬ МИР ТОЛЬКО МУЗЫКА
После премьеры в Ленинграде шедевр прошёл практически по всем концертным залам планеты и стал самым популярным произведением Дмитрия Шостаковича. Его исполнили в Берлине зимой 1946–1947 годов. В Америке он выдержал 60 представлений в течение одного года и был сыгран в большинстве крупных городов Восточной и Западной Европы.
В наши дни симфонию № 7 всё ещё считают откровением в истории XX века. А исполнение этого произведения в годовщину снятия блокады стало традицией.
На иллюстрации изображён кадр из сериала «Седьмая симфония» (2021).